А так же не менее популярное:: “как мне перестать так реагировать”, “как убрать тревогу”, “как не злиться”, “как не нуждаться”, “как стать спокойнее, сильнее, взрослее, устойчивее, удобнее, правильнее и тп” - эти и прочие вопросы, которые годами ведут к чертовской усталости от себя и как будто “нехватке” или “несовершенстве” человека.
Как будто где-то существует способ наконец “привести себя в порядок”. Найти правильную технику, правильное объяснение, правильную практику, правильную версию себя и больше не сталкиваться с этим внутренним беспорядком.
Перестать сталкиваться со своими злостью, завистью, страхом, беспомощностью, зависимостью и желанием невозможного, перестать быть таким противоречивым и прочее…
Но, возможно, сам вопрос уже устроен так, что заводит не туда.
Становимся ли мы более живыми и цельными, если стараемся не замечать своей сложности и пытаемся оставить внутри только понятные, красивые и социально приемлемые части себя?!
Можно всю жизнь искать способ наконец стать «нормальной» и всё время вести внутренние бои с самим же собой. С собственной амбивалентностью и с тем, что мы сложно устроенные существа, в которых есть, например, одновременно и желание близости и страх зависимости. Любовь и злость. Усталость и ответственность. Зависть и искреннее восхищение. Желание быть увиденной и желание спрятаться. Нежность и раздражение. Сила и беспомощность. (продолжите сами, если нужно список).
Мы часто воспринимаем эту внутреннюю неоднозначность как признак поломки. Как будто нормальный человек должен быть более собранным, цельным, последовательным, однозначным.
Попробуйте посмотреть на это по-другому.
Можно представить, что «я» - это не твердая, неподвижная сущность, которую нужно наконец найти и "закрепить". Не внутренний монолит, который обязан всегда быть одинаковым. Человек, кажется, скорее живым, меняющимся процессом, а то и целым набором этих процессов. ;-)
Внутри постоянно что-то возникает: ощущения, мысли, реакции, желания, обиды, воспоминания, привычные способы защищаться, надежды, стыд, страх, импульсы к близости или к бегству.
И всё это не появляется из пустоты. Оно связано с опытом, отношениями, телом, культурой, языком, с тем, как нас видели другие люди и как мы постепенно научились видеть себя. С этой точки зрения, сложность внутри это не обязательно признак неисправности. Иногда это просто признак живого человека.
С этим становится сложно, когда мы начинаем считать это трудное окончательной правдой о себе. Я злюсь — значит, я злая. Я завидую — значит, я мелочная и жадная. Я боюсь — значит, я слабая. Я ошиблась — значит, со мной что-то не так. Я нуждаюсь — значит, я зависимая и жалкая. (Далее, если нужно - добавьте свои "любимые" объяснения себя внутренним критиком.)
Когда отдельное состояние превращается в идентичность и один эпизод начинает рассказывать всю историю о человеке. Возникший стыд становится доказательством плохости. Ошибка становится приговором. Чувство собственной ненужности начинает казаться фактом.
Но мы сложнее, чем одна фиксированная история, мы это скорее множество историй, которые сосуществуют и иногда конкурируют между собой. И то, какая из них становится главной, во многом определяется языком, которым мы описываем свой опыт и тем, какие истории привыкли поддерживать - через окружение или сами.
(И как и в литературе, кстати, иногда эти тексты могут быть и смешными тоже. И без опухшего серьеза - просто, ясно или как-то как угодно еще. Каким языком звучат тексты о вас?)
Весь этот внутренний зоопарк состояний не определяет нас целиком.
Не «я плохая», а «во мне сейчас поднялось переживание собственной плохости».
Не «я разрушена», а «сейчас есть чувство разрушенности».
Не «я завистливая», а «возникла зависть, и, возможно, она показывает какое-то важное желание».
Не «я не справилась, значит, я ничтожество», а «в этой ситуации мне было трудно, и у меня не получилось так, как я хотела».
Это не попытка себя оправдать и не способ снять с себя ответственность. Скорее наоборот: когда человек перестает уничтожать себя за "нетаковость", у него появляется возможность смотреть честнее и появляется пространство для выбора.
Иногда очень хочется попросить клиента напрямую: “Перестаньте себя пинать, вам и так уже плохо и больно!”
Если вся энергия уходит на внутренний приговор, уже почти невозможно понять, что произошло, где была моя часть, что я хочу исправить, чему мне важно научиться и как я выбираю поступать дальше. Никакой ясности и пространства для маневра. (“Ну я же злой, что с меня взять! - опять же).
Ответственность за свои поступки и выборы требует присутствия, той самой опоры - возможности выдерживать себя всяким и оставаться с собой таким. Самоуничтожение выбивает из этого состояния (табуреточку из под ножек) и вот вы уже “болтаетесь” вместо того, чтоб стоять, обозревать и анализировать "что я хочу с этим дальше выбрать сделать".
В этом месте вы потеряли возможность что-то выбрать из ясности, иметь дело с последствиями и возмещать ущерб, например, если действительно поступили не так, как хотелось.
Или не можете защитить себя, если происходит что-то такое, где вам неплохо было бы снять маску "хорошей" и выдать защитную агрессию в той форме, в которой вы выбираете ее выдавать.
(Есть интересные культурные феномены в этом месте - "если я себя поругал, значит я хороший". У этого “добивания себя” может быть много причин - от коллективистской этики до демонстрации одобряемой позиции, защиты безопасности и подмены ответственности самонаказанием. "Поругал себя" - будто что-то сделал уже для исправления. Ну и "я докажу свою нормальность другим тем, что сам себя осуждаю". Спасибо этой большой защитной штуке: нас не выгнали из племени и мы не умерли, потому что мы умеем приспосабливаться к правилам.)
Жизнь становится невыносимой, когда самонаказание становится главным внутри. Тогда жизнь превращается в спектакль, где ты не автор, а один из актеров, который играет роль по чужому сценарию.
(Если я сам это выбрал и это осознанный выбор - это тоже ок!)
Так что там с опорой?! Это у нас что?
Уверенность, что я всегда права? Постоянное спокойствие? Умение быстро привести себя в порядок? Красивая мысль о том, что я тотально хорошая?
Не то...
Скорее - это качество отношений с собой и способность оставаться на своей стороне в тот момент, когда с собой трудно. Когда мы ошибаемся и нам стыдно, когда мы замечаем в себе что-то отличное от "хороший". Когда я не соответствую своему образу правильного, зрелого, доброго или сильного человека.
Это не значит "быть на позитиве" и говорить: «ничего страшного, всё нормально». Иногда страшное есть. Иногда поступок действительно требует признания, извинения, изменения, восстановления. Штука в том, чтобы не превращать свою ошибку в приговор себе целиком.
Можно быть недовольной своим поступком и не предавать себя как человека.
Когда вместо «я поступила не так, как хотела» внутри звучит - «теперь понятно, кто я на самом деле».
Можно отступить на шаг и посмотреть внимательнее: что именно сейчас возникло? Какая мысль? Какое чувство? Какая история о себе стала такой убедительной, что я почти слилась с ней?
Возникшая злость - это не все “я”. Возникший стыд - это не все “я”. Возникшая мысль «меня нельзя любить» - это не истина обо мне, а мысль, пусть и очень болезненная. Возникшее чувство собственной ненужности это просто переживание, а не окончательный факт.
Так появляется пространство между человеком и тем, что с ним происходит и в этом пространстве становится возможен выбор.
Иногда совсем маленький выбор: не добить себя еще одной жестокой фразой. Не поверить первому внутреннему обвинению. Не делать из одного эпизода всю историю своей жизни. Не отдавать право описывать себя самому беспощадному голосу внутри.
Тогда вопрос «как мне наконец стать нормальной?» постепенно начинает меняться и звучит не «как мне убрать из себя всё сложное?»
А «как мне научиться быть с собой так, чтобы моя сложность не превращалась в войну против себя?»
Не «как мне стать другим человеком?», а «как мне перестать изгонять себя из собственной жизни каждый раз, когда я не совпадаю с идеальным образом себя?»
Внутри нас могут быть разные голоса. Критик, который пугается ошибок. Стыд, который боится отвержения. Контроль, который пытается защитить от беспомощности. Злость, которая сигналит о нарушенных границах. Уязвимая часть, которая хочет, чтобы ее наконец увидели.
Задача не в том, чтобы всех выгнать и оставить внутри только правильных жителей. Задача скорее в том, чтобы внутри появился кто-то, кто может слушать, различать и не отдавать власть одному голосу целиком.
Можно назвать это внутренним взрослым, свидетелем, способностью к осознаванию - все равно как. Важно само качество: я могу видеть, что со мной происходит, и не становиться этим полностью.
Тогда внутренний мир перестает быть полем боя, где одни части пытаются уничтожить другие. Он постепенно становится пространством, где с собой можно разговаривать без обязательного самонаказания и расчеловечивания.
А "что делать-то со всем этим вообще"?
Замечать момент, когда трудное состояние начинает превращаться в приговор.
Например, произошло что-то неприятное. Я ошиблась, не справилась, сорвалась, испугалась, почувствовала зависть, оказалась зависимой, сказала не то. И почти сразу внутри появляется старая знакомая связка: «значит, я…»
Вот это место важно заметить. Не спорить сразу и не убеждать себя в обратном. А хотя бы остановиться и сказать: сейчас моя психика пытается сделать из состояния идентичность. Это уже начало создания и укрепления опоры.
Потом можно попробовать вернуть себе более точный язык.
«Мне сейчас стыдно». «Я жалею о том, как поступила». «Я испугалась». «Я очень хочу, чтобы меня выбрали». «Я злюсь, потому что что-то важное для меня нарушено». «Я сейчас думаю о себе очень жестоко».
Такой язык не делает ситуацию легкой. Но он перестает превращать человека в мусор. Начать отделять ответственность от самонаказания.
Ответственность спрашивает: что произошло, в чем моя часть, что можно исправить, как я хочу поступить дальше?
Самонаказание говорит: какая я ужасная, как я могла, теперь понятно, что меня нельзя любить. Ответственность возвращает авторство. Самонаказание его забирает. Никакое состояние, никакая ошибка, никакой стыд не дают права обращаться с собой как с врагом.
Можно быть строгой. Можно признавать неприятное. Можно менять поведение. Можно просить прощения. Можно выдерживать последствия своих действий. Но нельзя делать из себя вещь, которую нужно уничтожить, наказать или изгнать.
Такой взгляд ничего не обещает быстро исправить. Он не делает жизнь легкой и не избавляет от боли. Но он может помочь заметить важную вещь: возможно, я больше, чем то состояние, которое сейчас захватило меня. Больше, чем моя ошибка. Больше, чем мой стыд. Больше, чем привычная история о том, что со мной что-то не так.
И тогда вместо вопроса «как мне наконец стать нормальной?» появляется другой вопрос:
«Как мне научиться быть с собой так, чтобы даже трудное внутри не превращалось в изгнание из собственной жизни?»