Есть вещи, о которых трудно говорить спокойно. Не потому что кто-то в чём-то виноват или «неправильно» живёт, а потому что эти вещи касаются очень уязвимого места. Почти у каждого человека есть что-то, за что он держится, когда жизнь становится неустойчивой: отношения, работа, деньги, привычная роль, дети, статус, образование, характер, способность терпеть и справляться. Во многом именно так человек и выживает.
Обычно, когда человек говорит: «У меня есть внутренняя опора», он может иметь в виду что-то вполне реальное и важное: квартиру, работу, деньги, детей, образование, положение, характер. Ещё он может иметь в виду своё умение терпеть, не жаловаться, справляться, вывозить, быть нужным и держаться даже тогда, когда уже давно тяжело. Всё это правда может помогать и может быть результатом большого труда. И совершенно точно всё это действительно имеет значение.
Но иногда в жизни происходит что-то, что сдвигает всю эту конструкцию с места. Теряешь работу и даже страну, деньги кончаются, отношения распадаются, дети вырастают и живут свою жизнь, статус перестаёт кого-либо интересовать. А характер, которым так долго удавалось держаться, вдруг оказывается не только силой, но и привычкой сжимать зубы и делать вид, что всё под контролем. И тогда неприятным образом выясняется, что всё это время человека держало не только изнутри, но и снаружи.
Внешние опоры нужны всем. Более того, они часто бывают совершенно необходимы. Сложность начинается не там, где человек на что-то опирается снаружи, а там, где это внешнее становится единственным способом не развалиться. Даже если человек сам это построил, заработал, заслужил и имеет полное право этим гордиться, всё равно это остаётся тем, что может измениться или исчезнуть. А когда исчезает, становится видно, чего внутри пока не хватает.
Внутренняя опора не про то, что «у меня всё есть», и не про то, что «я всегда справляюсь». Справляться можно и от страха, и от стыда, и просто от невозможности поступить иначе. Внутренняя опора начинает проявляться именно тогда, когда привычных подтверждений становится меньше: когда человека не выбрали, отношения закончились, никто не подтверждает его ценность, денег мало, произошла ошибка, и впереди оказывается длинный вечер, молчащий телефон и совершенно непонятная дальнейшая жизнь. Философский немножко вопрос "Что останется у тебя, когда у тебя останешься только ты?"
Вот в этом месте всё становится очень честным. Если в такой момент человек разваливается, перестаёт слышать себя и хватается за кого угодно и за что угодно, лишь бы не чувствовать пустоту, это показывает, насколько трудно оставаться наедине с тем, что внутри. Это может быть "бывший", "новый", алкоголь, наркотики, игры, книги, бесконечные рилсы, чужое тепло или чужая жизнь. Суть одна и та же: психика ищет хоть какой-то способ не встречаться с тем, что пока невыносимо.
Это совсем не повод виноватить себя. Скорее это важная информация о том, как устроена конкретная внутренняя конструкция. Значит, раньше были удобные, нужные и достойные подпорки, которые помогали держаться. Просто теперь становится видно, что рядом с ними нужна ещё и внутренняя способность быть с собой, когда плохо.
Внутренняя опора вовсе не похожа на уверенность. Она не говорит бодрым голосом: «Я сильный». Она не обещает, что всё точно получится, не гладит по голове и не украшает самооценку. Этого редкого зверя не часто можно увидеть снаружи. Скорее это способность оставаться с собой, когда тревожно, страшно, стыдно, больно, когда внутри пусто, как на вокзале ночью, и неясно, куда идти.
И человек в этот момент не убегает так быстро, как раньше или убегает, но уже замечает это. Или возвращается к себе чуть раньше, чем обычно. Постепенно появляется возможность не затыкать эту пустоту другим человеком, не делать из отношений обезболивающее, не перекладывать ответственность за своё состояние на того, кто оказался рядом. Не потому что надо быть сильным, а потому что иначе другой человек незаметно становится не человеком, а способом не чувствовать боль. Инструментом таким.
Если сильно упростить, кажется, что почти вся терапия рано или поздно приходит к этому месту. К тому, чтобы понемногу учиться не убегать от переживания, как бы ни хотелось. Не заглушать его первым попавшимся внешним средством. Остаться с собой в контакте, даже если внутри неприятно, мутно и неуютно. И потом очень медленно увеличивать способность это выдерживать.
Это происходит не силой воли, не правильными словами и не красивыми убеждениями, а через опыт, который повторяется много раз. Один раз человек остался с собой и понял, что от этого не умер. В другой раз не побежал спасаться в чужие руки и обнаружил, что не исчез. В третий раз выдержал тревогу хотя бы десять минут и увидел, что она не вечна. Так, понемногу, опора начинает переезжать внутрь. Не потому, что человек себе всё правильно объяснил, а потому, что он это прожил. Мы совершенно точно больше того, что с нами происходит. У нас есть другие истории - не только те, которые о нас рассказывают проблемы.
Речь скорее идет о том, как устроена нервная система: выдерживается состояние или не выдерживается, есть ли внутри хоть какая-то точка, на которую можно опереться, когда всё вокруг шатается.
Когда появляется желание внутренней опоры, часто следом возникает поиск новых отношений, новых подтверждений, новых достижений. Это понятно: внешнее всегда кажется более доступным. Оно быстрее откликается, его можно увидеть, потрогать, получить от него хоть какое-то подтверждение, а иногда оно даже даёт ощущение тепла и временно помогает не чувствовать себя совсем одному. мы привыкли складывать свою идентичность из мнений других и это понятный, но не единственный способ.
Внутренняя опора не появляется из слов, идей и логических размышлений: она не возникает только от аффирмаций, от мотивационных видео или от умных книжек, прочитанных в правильном настроении. Она появляется из опыта оставаться в сложном и не сбегать от этого. Часто где-то близко ходит возможность дать себе право на ошибку и признать то, что ты тоже обычный, конечный человек, которого не учили, возможно, самой главной вещи - обращаться с собой.
Нарративная работа довольно точно попадает в это место. Она делает, в сущности, простую вещь. Немного разводит человека и то, что с ним происходит. Можно сказать не «я тревожная», а «тревога сейчас на меня влияет». Не «я слабый», а «мне сейчас тяжело». Не «я зависимый», а «сейчас одиночество толкает меня искать спасение в другом». Между человеком и состоянием появляется расстояние и появляется агентность (возможность решать, выбирать, обращать внимание на то, что тебе подходит или нет). Вытаскивать те самые "трусы из ***", если хотите! :-)
Потом можно разбираться, откуда взялись эти жёсткие истории о себе. Например, история о том, что без отношений человек никто. Или история о том, что если его не выбрали, значит, его как будто нет. Или история о том, что если он не справляется, значит, с ним что-то не так. И однажды становится видно, что это просто история, которая когда-то сложилась. Это одна из историй, а в других историях все складывалось и у нас их вообще-то очень много разных. Другой вопрос, почему человек сейчас выбирает именно те, что подтверждают его "не справился".
Обычно, когда человек говорит: «У меня есть внутренняя опора», он может иметь в виду что-то вполне реальное и важное: квартиру, работу, деньги, детей, образование, положение, характер. Ещё он может иметь в виду своё умение терпеть, не жаловаться, справляться, вывозить, быть нужным и держаться даже тогда, когда уже давно тяжело. Всё это правда может помогать и может быть результатом большого труда. И совершенно точно всё это действительно имеет значение.
Но иногда в жизни происходит что-то, что сдвигает всю эту конструкцию с места. Теряешь работу и даже страну, деньги кончаются, отношения распадаются, дети вырастают и живут свою жизнь, статус перестаёт кого-либо интересовать. А характер, которым так долго удавалось держаться, вдруг оказывается не только силой, но и привычкой сжимать зубы и делать вид, что всё под контролем. И тогда неприятным образом выясняется, что всё это время человека держало не только изнутри, но и снаружи.
Внешние опоры нужны всем. Более того, они часто бывают совершенно необходимы. Сложность начинается не там, где человек на что-то опирается снаружи, а там, где это внешнее становится единственным способом не развалиться. Даже если человек сам это построил, заработал, заслужил и имеет полное право этим гордиться, всё равно это остаётся тем, что может измениться или исчезнуть. А когда исчезает, становится видно, чего внутри пока не хватает.
Внутренняя опора не про то, что «у меня всё есть», и не про то, что «я всегда справляюсь». Справляться можно и от страха, и от стыда, и просто от невозможности поступить иначе. Внутренняя опора начинает проявляться именно тогда, когда привычных подтверждений становится меньше: когда человека не выбрали, отношения закончились, никто не подтверждает его ценность, денег мало, произошла ошибка, и впереди оказывается длинный вечер, молчащий телефон и совершенно непонятная дальнейшая жизнь. Философский немножко вопрос "Что останется у тебя, когда у тебя останешься только ты?"
Вот в этом месте всё становится очень честным. Если в такой момент человек разваливается, перестаёт слышать себя и хватается за кого угодно и за что угодно, лишь бы не чувствовать пустоту, это показывает, насколько трудно оставаться наедине с тем, что внутри. Это может быть "бывший", "новый", алкоголь, наркотики, игры, книги, бесконечные рилсы, чужое тепло или чужая жизнь. Суть одна и та же: психика ищет хоть какой-то способ не встречаться с тем, что пока невыносимо.
Это совсем не повод виноватить себя. Скорее это важная информация о том, как устроена конкретная внутренняя конструкция. Значит, раньше были удобные, нужные и достойные подпорки, которые помогали держаться. Просто теперь становится видно, что рядом с ними нужна ещё и внутренняя способность быть с собой, когда плохо.
Внутренняя опора вовсе не похожа на уверенность. Она не говорит бодрым голосом: «Я сильный». Она не обещает, что всё точно получится, не гладит по голове и не украшает самооценку. Этого редкого зверя не часто можно увидеть снаружи. Скорее это способность оставаться с собой, когда тревожно, страшно, стыдно, больно, когда внутри пусто, как на вокзале ночью, и неясно, куда идти.
И человек в этот момент не убегает так быстро, как раньше или убегает, но уже замечает это. Или возвращается к себе чуть раньше, чем обычно. Постепенно появляется возможность не затыкать эту пустоту другим человеком, не делать из отношений обезболивающее, не перекладывать ответственность за своё состояние на того, кто оказался рядом. Не потому что надо быть сильным, а потому что иначе другой человек незаметно становится не человеком, а способом не чувствовать боль. Инструментом таким.
Если сильно упростить, кажется, что почти вся терапия рано или поздно приходит к этому месту. К тому, чтобы понемногу учиться не убегать от переживания, как бы ни хотелось. Не заглушать его первым попавшимся внешним средством. Остаться с собой в контакте, даже если внутри неприятно, мутно и неуютно. И потом очень медленно увеличивать способность это выдерживать.
Это происходит не силой воли, не правильными словами и не красивыми убеждениями, а через опыт, который повторяется много раз. Один раз человек остался с собой и понял, что от этого не умер. В другой раз не побежал спасаться в чужие руки и обнаружил, что не исчез. В третий раз выдержал тревогу хотя бы десять минут и увидел, что она не вечна. Так, понемногу, опора начинает переезжать внутрь. Не потому, что человек себе всё правильно объяснил, а потому, что он это прожил. Мы совершенно точно больше того, что с нами происходит. У нас есть другие истории - не только те, которые о нас рассказывают проблемы.
Речь скорее идет о том, как устроена нервная система: выдерживается состояние или не выдерживается, есть ли внутри хоть какая-то точка, на которую можно опереться, когда всё вокруг шатается.
Когда появляется желание внутренней опоры, часто следом возникает поиск новых отношений, новых подтверждений, новых достижений. Это понятно: внешнее всегда кажется более доступным. Оно быстрее откликается, его можно увидеть, потрогать, получить от него хоть какое-то подтверждение, а иногда оно даже даёт ощущение тепла и временно помогает не чувствовать себя совсем одному. мы привыкли складывать свою идентичность из мнений других и это понятный, но не единственный способ.
Внутренняя опора не появляется из слов, идей и логических размышлений: она не возникает только от аффирмаций, от мотивационных видео или от умных книжек, прочитанных в правильном настроении. Она появляется из опыта оставаться в сложном и не сбегать от этого. Часто где-то близко ходит возможность дать себе право на ошибку и признать то, что ты тоже обычный, конечный человек, которого не учили, возможно, самой главной вещи - обращаться с собой.
Нарративная работа довольно точно попадает в это место. Она делает, в сущности, простую вещь. Немного разводит человека и то, что с ним происходит. Можно сказать не «я тревожная», а «тревога сейчас на меня влияет». Не «я слабый», а «мне сейчас тяжело». Не «я зависимый», а «сейчас одиночество толкает меня искать спасение в другом». Между человеком и состоянием появляется расстояние и появляется агентность (возможность решать, выбирать, обращать внимание на то, что тебе подходит или нет). Вытаскивать те самые "трусы из ***", если хотите! :-)
Потом можно разбираться, откуда взялись эти жёсткие истории о себе. Например, история о том, что без отношений человек никто. Или история о том, что если его не выбрали, значит, его как будто нет. Или история о том, что если он не справляется, значит, с ним что-то не так. И однажды становится видно, что это просто история, которая когда-то сложилась. Это одна из историй, а в других историях все складывалось и у нас их вообще-то очень много разных. Другой вопрос, почему человек сейчас выбирает именно те, что подтверждают его "не справился".
Когда-то эта история, может быть, даже помогала выжить, а потом стала управлять жизнью так, будто имеет на это полное право.
Дальше начинается самая тихая работа. Человек начинает замечать то, что раньше не считал важным. Например, что он не сорвался, не написал, не побежал спасаться в другого, выдержал хотя бы немного и не стал себя добивать за то, что опять было больно. Обычно такие вещи обесцениваются. Кажется, что в этом нет ничего особенного, но это как раз и есть особенное.
Из таких маленьких, почти незаметных эпизодов и собирается другая история. Уже не история о слабости и зависимости, а история о том, как постепенно появляется способность выдерживать.
Кроме того, появляется возможность выбирать, каким быть в тот момент, когда плохо. Кто ты и какой когда тревожно, пусто, стыдно, одиноко и тянет схватиться за первое доступное спасение. Вот это уже похоже на опору. Не потому, что чувства исчезают. Они не исчезают. А потому, что человек перестаёт полностью ими определяться. И потом уже не "порет" себя за каждую неудачную попытку жить как взрослый, устойчивый и цельный человек.
И тот момент, когда без другого становится плохо и пусто, не конец, хотя он очень похож на конец. Это точка, откуда этот странный, неловкий, неведомый зверь по имени Опора вообще может однажды появиться.
Дальше начинается самая тихая работа. Человек начинает замечать то, что раньше не считал важным. Например, что он не сорвался, не написал, не побежал спасаться в другого, выдержал хотя бы немного и не стал себя добивать за то, что опять было больно. Обычно такие вещи обесцениваются. Кажется, что в этом нет ничего особенного, но это как раз и есть особенное.
Из таких маленьких, почти незаметных эпизодов и собирается другая история. Уже не история о слабости и зависимости, а история о том, как постепенно появляется способность выдерживать.
Кроме того, появляется возможность выбирать, каким быть в тот момент, когда плохо. Кто ты и какой когда тревожно, пусто, стыдно, одиноко и тянет схватиться за первое доступное спасение. Вот это уже похоже на опору. Не потому, что чувства исчезают. Они не исчезают. А потому, что человек перестаёт полностью ими определяться. И потом уже не "порет" себя за каждую неудачную попытку жить как взрослый, устойчивый и цельный человек.
И тот момент, когда без другого становится плохо и пусто, не конец, хотя он очень похож на конец. Это точка, откуда этот странный, неловкий, неведомый зверь по имени Опора вообще может однажды появиться.
ПС: Попробуйте в качестве микротренировки в минуты эмоционального шторма сознательно замедлить себя (любые проявления себя) - на 10%-20% и понаблюдайте, что получится.
Если вы хотите узнать больше
На главной странице я рассказываю о том, как проходит работа, с какими темами ко мне можно обратиться и остальные заметки и статьи.
Вернуться на главную
На главной странице я рассказываю о том, как проходит работа, с какими темами ко мне можно обратиться и остальные заметки и статьи.
Вернуться на главную
